Пролетели 2 года со дня смерти (19.12.12) Бориса Ивановича Плаксия.

В этой связи, мне вспоминается такая мудрая мысль: «Мы умираем два раза: первый, когда перестаем дышать, второй, когда некому вспомнить о нас». Так вот, отталкиваясь от этой мысли – Борис ЖИВ!! Я постоянно вспоминаю Его, наши с Ним беседы. И уверен, что не только я о Нем помню. Сколько разбросано по миру мест, где висят Его прекрасные работы, сколько людей имеет возможность ими любоваться, столько есть островков памяти об этом гениальном Человеке!

У меня появилось желание поделиться воспоминаниями о Борисе Плаксие. Историю, которую я хочу рассказать, произошла в конце 70-х годов, как это громко не прозвучит, но, тем не менее, уже – прошлого века. Услышал я ее вначале от человека, по имени С., который нас с Борисом познакомил, а потом Валя (жена Бориса) и сам Борис дополнили ее рядом деталей.

imgp2821.jpg

В то время, в СССР, РАЙ был везде! РАЙсовет, РАЙком, РАЙсобес, это теперь… только… АДминистрация… Так вот, несмотря на этот всеобщий Рай, в то время Бориса на пушечный выстрел не подпускали к Союзу художников, в качестве мастерской у него была маленькая комнатка в квартире на Оболони, и жила семья очень скудно. Может, в том числе, и по этой причине, но Борис всегда был внутренне свободен, поскольку, будучи философом, знал, мудрую мысль Вольтера: «Кто не способен быть бедным, тот не способен быть свободным» и руководствовался правилами: «Кто Богу не грешен, царю не ответчик», и «Делайте то, что любите, и вам не придется работать ни дня в своей жизни».

Существовал ограниченный круг людей которые, бывая у Бориса дома, покупали его работы (естественно за символические деньги). Так вот, в числе этих людей был академик В., коллекционер живописи, директор крупного (по тем временам) НИИ, работавшего над закрытыми проектами и расположенном в городе Х. В соответствии с рабочей необходимостью, к академику приехал с деловым визитом немец из ФРГ (как потом выяснилось, тоже страстный коллекционер живописи). В рамках деловых переговоров, академик В. пригласил немца к себе домой и естественно, показал свою коллекцию. Немцу настолько понравились работы Плаксия, что он поставил продолжение переговоров в зависимость от организации встречи с художником. И вот тут началось:

imgp2832.jpg

· маршрут западного немца заранее согласовывался в КГБ и город Киев там не значился;

· Борис не член Союза художников, следовательно – не художник, и покупать его работы гражданину ФРГ, представляющему свою страну в официальных переговорах – нонсенс;

· и, к тому же, Борис, как человек, подписавший коллективное письмо протеста против ресталинизации в Украине, и, не «раскаявшийся чистосердечно», формально – диссидент.

Очевидно, что «весовая категория» академика В. позволила в течение недели перебороть возникшие сложности, и немец, в сопровождении академика В., доблестного чекиста (специально выделенного для сопровождения) и переводчицы, в условленный день вошли в Облонскую квартиру Бориса.

imgp2819.jpg

Борис, по традиции, к их приходу поджарил картошку, достал из холодильника бутылку водки, квашеную капусту и как гостеприимный хозяин пригласил всех к столу (на крошечной, но бесконечно уютной кухне). Трапезничая, немец не отрывал глаз от стен, поскольку вся квартира (даже туалет) были завешаны авторскими работами (галереи и музеи смотрели совсем в другую сторону, а творческая активность Бориса всегда была колоссальной).

Засиживаться за столом немец был не намерен, и, поблагодарив хозяев за обед, отправился по квартире рассматривать картины. Ходил он, молча, насупившись. Обойдя все несколько раз, довольно долго стоял молча, и потом сказал, что он без купленной картины из квартиры не уйдет, и что цена не имеет значения. На вопрос, что он выбрал, немец указал на небольшую работу, написанную Борисом по сюжету легенды о Дедале и Икаре.

И вот тут, нужно знать Бориса, он снял картину со стены, и со словами: «Дарю», протянул ее немцу. Переводчица посмотрела на Валю, на Бориса, на немца и сказала, что этого переводить не будет, после чего в квартиру пришел «дурдом»: переводчица, вместе с доблестным чекистом, занявшие позицию друзей семьи, стали доказывать, что деньги, в сложившихся обстоятельствах семье не помешают, Борис уперся, заявив – или подарок, или никак и понеслось …

imgp2835_3.jpg

В конце концов, Бориса вместе с академиком В. и чекистом отправили на кухню, а переводчица с Валей и немцем стали складывать цену. Остановились на 5 000 рублей (по тем временам – цена автомобиля).

Со слов академика В., все оставшееся время переговоров и пребывания в стране, счастливый немец с картиной не расставался, повторяя, что эта работа станет украшением его коллекции.

Это ли не иллюстрация к тому, как мало мы еще ценим и знаем своих отечественных гениев.

Закончить этот очерк воспоминаний о гениальном Художнике – Борисе Ивановиче Плаксие, с которым мне посчастливилось много лет прожить в дружеском общении, хочу словами Luciano De Crescenzo:

«We are each of us angels with only one wing. And we can only fly embracing each other” (”Каждый из нас ангел, но только с одним крылом. И мы можем летать, только обнявшись друг с другом”).

Борис Плаксий

Август 1st, 2008 No Comments

Борис Плаксий
(1937 - 2012)

«Ми просто йшли.
У нас нема зерна неправди за собою»
Т.Г. Шевченко

АвтопортретХудожника Бориса Плаксия я знаю давно. Мы познакомились в начале 80-х годов. Меня привел к нему в гости, в его квартиру на Оболони, являющуюся по совместительству мастерской, наш общий знакомый. Увиденное произвело на меня глубочайшее впечатление. С тех  пор я часто бывал у Бориса. Его творчество мне очень близко. На мой взгляд, это уникальный человек.

Борис Плаксий родился 21 августа 1937г. в г. Смела на Черкащине. Здесь вырос и закончил школу. После службы на Балтийском флоте учился в Днепропетровском художественном училище, потом в Киевском художественном институте, который закончил в 1965 году. С тех пор живет в Киеве.

Во второй половине шестидесятых годов Борис Плаксий был одним из популярнейших и перспективнейших молодых художников-монументалистов. Про него писали газеты и журналы, его оформлением подземного перехода возле дворца «Украина», ресторанов «Наталка», «Пролісок», «Вітряк» восхищались, о его живописи спорили. Борис готовился к вступлению в Союз художников СССР. Но не судьба …

Борис подписал одно из коллективных писем протеста против ресталинизации в Украине. Позже, ему, как и другим, предлагали отказаться от своего «автографа». Большинство со временем «чистосердечно раскаялись», некоторые даже на страницах прессы. Из художников от подписи не отказались только двое: Алла Горская (она вскоре трагически погибла) и Борис Плаксий. Через некоторое время ему пришлось платить за свою неуступчивость: исключили из числа авторов оформления музея героев-молодогвардейцев в Краснодоне, перестали выставлять его работы. Последней каплей, переполнившей чашу терпения «карателей от искусства», стало оформление кафе «Хрещатий Яр» на углу Крещатика и ул. Прорезной, которое Борис Плаксий осуществил в 1971 году. «В декоративной росписи стен, в чеканке, витражах мы стремились отразить основные этапы истории нашего города, начиная с Киевской Руси до наших дней, – рассказывал Борис Плаксий. – Конечно, на таких малых площадях мы не могли показать все события в становлении Киева, пришлось ограничиться фрагментами. Красивые чеканки в меди сделал художник Б.Ф.Сивашенко, прекрасные витражи – О.В.Манзолей. Поклонники искусства валом шли в «Хрещатий Яр» полюбоваться его оформлением, еще, когда оно монтировалось. Но не вписалось творчество в «прокрустово ложе» обычных представлений про монументальное искусство, которое имели высокопоставленные чиновники … На требование все переделать, Борис ответил отказом. Газета «Киевская правда» за 10 января 1971 года поспешила объявить, что «Хрещатий Яр» пополнил ряд предприятий «общепита». Вместе с тем, его открыли значительно позже, когда все уникальное оформление кафе, все работы в нем Бориса Плаксия по-варварски уничтожили. Творчество Плаксия было воспринято как дерзкий вызов. И расплата не заставила себя долго ждать: вместо того, чтобы принять в Союз художников СССР, уволили с работы – он работал в Киевском монументально-декоративном комбинате Худфонда СССР. Начались годы лишений … Всего пришлось испытать – был и «белым рабом» у тогдашних «корифеев» монументального искусства, которые спокойно присваивали плоды Плаксиевого таланта. Считали себя даже благотворителями: дескать, дают художнику, который попал в немилость, средства к существованию. А ведь у него выбора не было.

Мужественно снося злоключения, Борис одержимо работал. Он мог, например (и сейчас может) создать прекрасный портрет за один два сеанса – портретист он, на мой взгляд, непревзойденный. Каторжно трудился над оформлением музея Михаила Коцюбинского в Чернигове. Борис принадлежал искусству.

Думаю, что большую роль в жизни Бориса Плаксия сыграла его жена – Валя, мужественно и нежно поддерживая его во всех невзгодах и радостях.

Только в 1978 году Бориса Плаксия снова приняли на работу в тот самый Киевский монументально-декоративный комбинат. В 1980 году он оформлял уже Киевский молодежный театр, потом серия оформительских работ на Киевском механическом и авиационном заводах, выполнил отдельные работы в научно-исследовательских институтах.

Создал Плаксий более тысячи работ – разных жанров и в разном материале. Один из парадоксов нашей действительности в том, что Плаксия, которого нигде не выставляли, знают и ценят поклонники искусства, и не только в нашей стране.

Борис Плаксий – творец многогранный. Он живописец, монументалист, скульптор, портретист, иллюстратор, график … И философ.

В 1981 году руководители Киевского монументально-декоративного комбината в повторной характеристике-рекомендации в Союз художников СССР отметили: « Во всех перечисленных работах Плаксий Б.И. показал себя зрелым художником, который хорошо владеет композицией, цветом, формой, творчески использует украинские народные мотивы. За этот период им выполнено ряд монументальных работ на высоком художественном уровне … Б.И.Плаксий– талантливый и трудолюбивый художник …»

Но в Союз художников его так и не приняли. Перед рассмотрением заявления в приемной комиссии у него состоялся разговор с ответственным чиновником – про то же самое; про подпись под листом протеста шестидесятых годов. И снова Борис Плаксий не захотел отказаться от него. Об этом он рассказывал мне так: «Я сказал, что теперь, через столько лет, если бы мне снова предложили подписать это письмо, я бы, может, его и не подписал, если бы, что-нибуть в нем противоречило моим убеждениям. А может, и подписал бы. Но отказаться от своей подписи сейчас я не могу, потому, что моя подпись тогда отвечала моим тогдашним убеждениям. Как я могу отказаться от себя самого, пусть даже того, который остался в прошлом? Это же предательство того, что было, и тех людей, которые стояли рядом, и своей души».

В этом ответе – весь Борис Плаксий. Значительное количество современных деятелей литературы и искусства, твердят, что в годы застоя конформизм (читай приспособленчество) не имело альтернативы и было единственной предпосылкой для творчества. Что же, они процветали и тогда, да и ныне им тоже нечего жаловаться: пробуют заработать капитал на покаянии и «массовом прозрении».
Но альтернатива приспособленчеству есть – вот только платить за нее нужно по большому счету.
Борис Плаксий уже «разменял» седьмой десяток. Создал много. В долгие годы гонений к Борису часто приходили такие же, как он талантливые, со своей гражданской позицией, но гонимые системой, писатели, поэты, художники, интеллигенция, поклонники его творчества, подолгу засиживаясь на маленькой, уютной кухне за бутылкой водки и зачастую горькой беседой.

imgp2824_1.jpg

Портреты многих из них Борис запечатлел на холстах. Часть из них была использована в последующем при создании экспозиции: «Борцы за независимость Украины» в Музее им. Кавалеридзе – проект тогдашнего директора музея Ростислава Александровича Синько. То, что его до сих пор не приняли в Союз художников, уже вызывает улыбку … В начале 2000 годов Борису предложили вступить в Союз художников Украины, на что он ответил отказом, мотивируя тем, что, прожив более шестидесяти лет без этого, проживет и дальше. Но маховик истории уже завертелся в другую сторону и вскоре не член Союза художников – Борис Плаксий удостаивается почетного звания Заслуженный художник Украины. А в 2007 году, из рук Президента Ющенко Виктора Андреевича получает удостоверение Лауреата Шевченковской Премии в области искусства. Знаменательно, что Комитет по Шевченковским Премиям находится на той самой улице Прорезной, где было когда-то кафе «Хрещатий Яр».

Борис Плаксий по-прежнему творит в своей квартире-мастерской на Оболони. Также как раньше, в связи с отсутствием необходимой для художников «диагонали» пользуется изобретенным им же методом использования бинокля обратной стороной, для создания расстояния перед наложением мазков. Уже нет с ним его верной подруги и жены Вали – к сожалению близкие уходят в вечность, не спрашивая у нас разрешения. Сейчас с ним вместе живет сын – Борис Борисович Плаксий со своей очаровательной женой и дочерью.

Кое-кто, как известная героиня «Двенадцати стульев» Ильфа и Петрова – бабуля из «Вороньей слободки» может позлорадствовать: «А не летай, голубчик, не летай …» Т.е. это тебе плата и за неуступчивость, и за честность, и за талант. Сам себе избрал судьбу – теперь не жалуйся.

А о том, чтобы жаловаться речь не идет: такие люди как Плаксий несут крест своей судьбы с завидным мужеством. Что же они получают за это? А ничего. Кроме выстраданного права ответить словами великого Кобзаря: «Ми просто йшли. У нас нема зерна неправди за собою».

imgp3963_0.jpg

Стас Хохлов, Борис Плаксий, Владислав Бургонский.
фото из архива Валерия Бургонского

Галерея

_____________________________
Для написания очерка о Борисе Плаксие исп. статья Данила Кулиняка «Нема зерна неправди»,
ж-л Україна, №34, 1989.